Шувалов Николай Иванович
Автор словаря в популярной форме объясняет происхождение названий гор, рек, озер и селений в Челябинской области, которые рассказывают не только о ее природных условиях, но и о заселении края, участии южноуральцев в событиях отечественной истории.
Взгляните на карту Челябинской области, присмотритесь к ее многочисленным географическим названиям: Париж, Берлин, Карасу, Киижитай, Ду(о)нгузлы, Юрма, Шайтан-Юрт, Кара-Тау, Уреньга, Златоуст, Вознесенское, Амурский, Лабзовитое, Луговой… Каких «имен земли» только нет! Они привлекают внимание своим многообразием, заставляют задуматься необычностью звучания и какой-то загадочностью. Являясь собственными именами географических мест, они не просто отвлеченные и случайные понятия, каждое имеет свою смысловую значимость.
Образование географических названий происходило в определенной исторической обстановке, тесно связано с общественно-экономической жизнью. И каждое памятует о племенах и народах, которые населяли и населяют наш край. Это один из элементов духовного творчества народа. В названия вложены мысли, знания, наблюдательность народа — это отражение или природы, или истории. Они хранят богатый материал о природных условиях былых времен, которые могут и не соответствовать сегодняшним, о историческом прошлом, поэтому могут служить важным источником познания родного края.
Интересно и поучительно проникновение в тайну названий. Как и откуда возникли они? По какому поводу? Что означают? Вопросы всегда живые и увлекательные. Изучением географических названий занимается наука топонимика (от греческого τόπος (topos) «топос» — место, местность, ὄνομα (ōnoma) «онома» — имя), входящая в раздел языкознания и тесно связанная с историей, географией, этнографией и археологией. Она объясняет, как возникли географические названия, какой заключен в них смысл и как они изменяются.
Южноуралье издавна заселяли, сменяя друг друга, разные народы, здесь происходило взаимодействие многих культур и языков. Сложный и длительный процесс заселения края сказался на формировании топонимии Челябинской области, обусловил языковую пестроту названий, изменение во времени их звучания.
Письменные источники и археологические материалы свидетельствуют, что уже во второй половине второго тысячелетия до н. э. Южный Урал и прилегающие степи были плотно заселены различными племенами — лесными и степными культурами. Из них в степи в первом тысячелетии до н. э. сформировались кочевые скотоводческие племена ираноязычных сарматов и аланов. На севере, в лесах и горах, — охотничьи племена, предки современных финно-угорских народов: ханты, манси, коми и другие. К этому времени относится древнейший опознаваемый слой названий дотюркский. К нему относятся топонимы с элементами древнейших языков — индоевропейского (иранского и других) и финно-угорского (пермских, угорских, обско-угорских, отчасти волжско-финских) происхождения. Названий — свидетелей этого древнейшего дотюркского языкового горизонта — в области сохранилось мало, их очень трудно расшифровать, потому что они дошли до нас в значительно измененной форме.
С начала новой эры в степях Южноуралья стали расселяться тюркские племена. С первых веков нашей эры берут начало тюркские топонимы. Они составляют значительный, повсеместный слой названий — более всего башкирских. Это указывает, что башкиры являются наиболее многочисленным народом, проживающим в крае в течение многих поколений. Названия казахского происхождения не многочисленны. Они имеются лишь в крайней южной части области. Среди башкирских и казахских топонимов встречаются редкие вкрапления кипчакско-булгарских (татарских).
В топонимии края выделяются и монгольские языковые элементы, появившиеся во время татаро-монгольских завоеваний; монгольские племена приняли известное участие в этногенезе башкир. Встречаются также иранские и арабские заимствования. Они появились в основном во время становления ислама, ставшего господствующей религией среди уральских тюрков. Самый верхний слой топонимов — славянский, наиболее поздний по времени образования. Русские, украинские поселенцы стали появляться на территории области в конце ХVII, основное же заселение шло в ХVIII и первой четверти ХХ веков.
Они обосновались на территории с уже сложившейся топонимией и в основном ее сохраняли, давая свои названия лишь селениям и малым речкам, городам и озерам.
Помимо всего, в топонимии области встречается большое число до сих пор необъяснимых названий. В них спорен, загадочен корень, неясен языковый состав. Они не поддаются переводу и осмысливанию на основе языков современных народов. Одни из подобных топонимов, по-видимому, относятся к очень древнему, неопознаваемому ныне языковому пласту. Разгадка их затерялась в глубине веков и скрыта в языках древнейших племен и народов, некогда обитавших на Южном Урале. В свою очередь, и тюркская топонимика не однородна по своему составу и времени происхождения. Она сохранила многие древние слова, восходящие к наиболее отдаленной Эпохе, задолго до сложения местных тюркских народов и их языков. К ним могут относиться многие слова местных наречий, говоров, отдельные племенные термины, значение которых устарело или вышло из употребления и потому совсем утрачено. Неясные топонимы могут принадлежать и языкам соседних народов, как следствие культурных и торговых связей и контактов, но в силу того, что эти слова не изучены с точки зрения этих языков, объяснить их значение не в состоянии. Часть топонимов нерусского происхождения остается до сих пор неясной потому, что они дошли до наших дней не в первоначальном, а искаженном виде. При переходе топонимов из одного языка в другой порой они изменяются, ведь новые обитатели приспосабливают чуждые и непонятные слова к своему языку, его грамматическим и звуковым особенностям.
