От Парижа до Берлина по карте Челябинской области

Хотите узнать, откуда произошли географические названия Челябинской области?

Главная Загадка озера Аргази

Загадка озера Аргази

Это произошло несколько лет назад. Телефонной связи между кордонами и базой заповедника тогда еще не было. Весть о страшном, пятидесяти метровом полозе привез верхом на коне молодой рыбак с озера Аргази.

Он гнал лошадь, как мог. Задыхаясь от бешеной езды, примчался рыбак на базу в полдень и передал записку директору заповедника.

Через два часа я и мой спутник, студент Ленинградского университета Алеша, отправились в путь на озеро. Надо было проверить, что же произошло вчера вечером там, на Аргази.

Мы с Алешей еще раз перечитали записку:

«На озере Аргази появился полоз размером до 50 метров в длину. Рыбак Садиков видел его в камышах. Голова полоза размером с конскую голову, язык в две ладони шириной, сам он толщиной с круглую печку. Рыбак Буликбай видел, как полоз плыл с острова Липова. Рыбак Насыров видел его около берега и хорошо разглядел. Остальные рыбаки все в страхе разбежались. К берегу никто не решается подойти. Просим организовать за полозом наблюдение».

Опять появилась, и на этот раз так ощутимо близко, давняя загадка озера Аргази: таинственный, фантастический, сказочный змей — полоз! Вот уже почти сто лет идут разговоры о том, что в некоторых озерах Урала водится огромная змея. Может быть, редчайший экземпляр, остаток — реликт древнейших пресмыкающихся. Ползунами называют их в народе. Вероятно, и пошло отсюда название «полоз».

Никто из ученых не видел этих змей. Но о встречах с ними писали не только в газетах. Первое сообщение об аргазинском полозе появилось в «Записках Уральского общества любителей естествознания» в 80-х годах прошлого столетия. И потом не раз на страницах научных трудов поднимался разговор о «загадочном змие». Ученые спорили о нем. На уральские озера отправлялись экспедиции. В камышах Аргази неделями сидели зоологи в надежде на встречу с этим чудовищем, но полоз не появлялся.

Да и был ли он?

Экспедиции возвращались ни с чем. Зоологи утверждали, что видели в камышах следы, будто там протащили толстое бревно. Но самого полоза не видели. На десяток лет разговоры о нем умолкали, а потом опять неожиданно возникал слух. Кто-то на озере Аргази видел плывущего полоза или свежий след от него в камышах, и волнующая загадка снова вставала перед учеными.

И оставалась загадкой,.. Так было почти сто лет!

А в народе о полозе уже давно, столько же лет, ходили легенды. Он крепко пошел в уральские сказы: добрый к бедным и честным горщикам-старателям, хранитель золота, оберегающий горные богатства от жадных глаз и рук хищных заводчиков, зеленоглазый змей Великий Полоз.

Этот сказочный образ очень подходил к Ильменским горам.

Но записка с озера Аргази возвращала нас от поэтического сказа к живому следу, к желанной разгадке. Вдруг именно нам удастся наконец увидеть таинственное озерное существо, одного из последних представителей исчезнувших с лица земли древнейших змей! Столетняя загадка будет разгадана нами. В сокровищнице ильменской кладовой прибавится новая, живая драгоценность.

Мы торопились. Нам предстояло пересечь весь заповедник с юга на север, пройти километров шестьдесят. Сборы были недолгие: легкие рюкзаки — за спины, фотоаппарат, маленький чайник и крепкие палки — в руки.

Жаркую часть второй половины дня и предвечерние часы мы шли лесом. Тропинки вились то по склонам гор, то по небольшим широкотравным долинкам, то пересекали глубокие лога, промытые горными речками и ручьями, то обегали скалистые невысокие гряды. Стройные, с нежнейшей хвоей лиственницы южной части Ильмен перемешивались высокими, тонкоствольными соснами. Светлыми, радостными пятнами входила в густую зелень хвойных белая береза, занимая места старых вырубок и лесной гари. И чем дальше на север, тем меньше становилось лиственниц и больше — берез.

Иногда в долинках блестели зеркала озер, то аккуратно кругленьких, то затейливо узорных, с островками и многочисленными заливами.

Птицы нас не очень боялись, вспархивая почти прямо из-под ног. Изредка мелькали полосатые бурундучки. Спокойно, не торопясь прошел мимо лось. Невдалеке мелькнуло несколько пятнистых оленей.

Мы шли по маленькой заповедной горно-озерной стране, которая впитала в себя черты Урала, повторяя все характерное для него, только в уменьшенном виде. Точно так же повторяли недра Ильменских гор на небольшом своем участке все разнообразие и богатство беспредельного Уральского хребта, протянувшегося на тысячи километров. Нам почти не приходилось пользоваться компасом, хотя шли мы по незнакомым местам, часто без всяких тропинок, напролом пересекая лес. Точное положение Ильменского хребта с юга на север служило естественным ориентиром.

Да к тому же у моего спутника было удивительное чувство направления, настоящее чутье охотника и путешественника, которое не давало нам сбиваться и блуждать. Иногда мы выходили за пределы заповедника, в западной его части, спускаясь к реке Миасс или заходя в ближайшие поселки.

Везде уже слышали, что в Аргази появился «гад», «змий», «полоз» и что мы идем его ловить. К ночи, усталые, изъеденные комарами, мы добрались до озера Ишкуль.

Большая часть пути была пройдена.

— Вы обратили внимание на одну странность? — сказал мне Алеша, укладываясь спать прямо на земле и завертываясь в тонкое одеяло, — Обратили внимание?

— На какую странность?

— А размеры полоза?

— Что ж странного? Никто полоза не видел, и все называли тот размер, о котором слышали от других.

— Ну а все-таки!

Я стал припоминать.

В записке было ясно написано: «до 50 метров». Смолокур на Миассе сказал: «поболе 40 будет». «Огневщик», который следит, не возник ли где лесной пожар, уверенно сообщал нам: — «Рыбаки смерили, а в нем 37 метров. Смотри какой!» Башкир-углежог из деревни Селянкино опроверг «огневщика»: «Боле 30 не будет, и то много. Таких-то и ране не слыхивали».

И чем дальше мы шли, чем ближе подходили к озеру Аргази, тем меньше становился полоз. Он уменьшался буквально с каждым пройденным нами километром. От наблюдателя из охраны заповедника, которого мы встретили поздно вечером, узнали, что полоз «не очень уж чтобы громадный, но 25 метров в нем будет». В кордоне на Ишкуле нам сообщали последнее известие: «Еще раз показывался полоз. Черный, блестящий, страшенный, 15 метров, не меньше».

Каким же он окажется на самом деле?

Я завернулся в одеяло от комаров с головой, но долго не мог уснуть. Мешал резкий, странный «лай» косуль. Мешали мысли о загадочном полозе. Мешали комары, от которых воздух звенел ровным, необыкновенным, жутковатым звоном.

Все-таки уснул: усталость взяла свое.

Утром мы с Алешей проснулись одновременно, будто внезапно чем-то обожженные. Все тело страшно горело. Казалось, тысячи раскаленных булавок вонзались в кожу. Мы катались по земле, прыгали, закутанные в одеяла, не в силах сразу понять, что случилось.

— Муравьи, проклятые рыжие муравьи! — крикнул, догадавшись, Алеша. — В воду, скорее в воду!

Скинув одеяла, не раздеваясь, мы бросились в озеро. Сразу стало легче. Холодная вода освежила кожу. Муравьи сотнями всплывали вокруг нас.

— Выбрали местечко! — смеялся Алеша. — Улеглись прямо в муравейник. Только почему мы его не заметили?

— Очень просто почему. Пришли мы ночью. Муравьи эти песчаные, давно уже забрались в свои норы под землей. А над землей они никаких муравейников не сооружают. Где тут их увидишь? Чистенькая площадка, и всё! А утром все вылезли — и на нас.

Вода совсем успокоила кожу.

— Смотрите, что такое? От муравьев спаслись — к кому попали? — И Алеша вылез из воды.

Вода Ишкуля была бледнозеленой. Когда мы всмотрелись в нее, то увидели миллиарды зеленых шариков размером от булавочной головки до крупных горошин. Вся толща воды, которую охватывал глаз, была полна ими.

Озеро Ишкуль «цвело» водорослями. Нельзя было сделать и одного глотка воды, чтобы не наглотаться этих изумрудных живых организмов. Мокрая одежда и кожа покрылись налипшими зелеными шариками.

Мы поспешно выбрались из Ишкуля на лесной холмик, обсушились, почистились и двинулись в путь. До Аргази оставалось не так уж много идти. Когда вдали на горизонте блеснула полоска озера и мы присели передохнуть, к нам подошел лесничий. Он возвращался с Аргази к себе на кордон.

— На полоза собрались? Слышал, слышал! Только, может, сначала заглянете на ужиное гнездилище? Если любопытствуете, провожу. Тут их у нас маленькими полозами называют. Может, и правда это потомки древних змей... Да ведь и от Аргази недалеко.

Лесничий повел нас на старинную, разрушенную мельницу. Она стояла на месте давно пересохшего и пропавшего ключа. Навороченные черные камни блестели издали под лучами солнца, будто отлакированные. Все неширокое русло под сломанным мельничным колесом казалось залитым черным варом. Этот вар кое-где стекал, и тогда обнажались куски серого камня.

— Не шуршите, — тихо сказал лесничий: — одну спугнете — все расползутся.

Мы остановились. Перед нами было нечто такое, чего мы никогда раньше не видели.

Это не вар растекся по камням и камни не были сами по себе черными и блестящими. Это ужи, покрывая камни, грелись под солнцем. На черном мутноватом лаке распластанных змеиных тел сверкали золотые блестки. Золотинками казались желтые полоски на шее ужа - отличительный признак этих спокойных и безвредных пресмыкающихся.

И невольно подумалось: «Не на подобных ли каменных ужиных гнездилищах рождались сказки о Великом Полозе — хранителе золота? Особенно если в этой каменной породе горщики-старатели обнаруживали потом золотишко. Не здесь ли родилась легенда, о пятидесятиметровом полозе?»

— Кстати, вы, кажется, шли с озера? Что там слышно? — спросили мы лесничего.

— Да что слышно! Многие видели, а толком рассказать не могут. Говорят, большой, метров десять будет! Улыбаетесь? Не верите? Ну, сходите посмотрите, следы-то в камышах хорошо видны.

Мы попрощались с лесником и пошли дальше. Путь приближался к концу, мы были почти у цели. Вот и Аргази.

Огромное спокойное озеро тянулось до самого горизонта и скрывалось там в легкой дымке. Над Аргази стояла тишина, нарушаемая только всплесками воды у низкого берега да резкими вскриками чаек. Нужно ехать на другой конец озера, и приходится ждать, когда придет лодка, которая заберет нас с собой на поиски полоза.

Наблюдатель из охраны заповедника этого участка напутствовал нас:

— Ну, в добрую дорожку! Ловить будете или присмотреться едете? Народ-то тут напугался, надо бы страх-то снять с озера, да кто поможет вам? Вдвоем-то и трудновато ловить будет — ведь как-никак, а в нем все шесть метров набегут. Да бояться-то что! Смирный он, никого не трогает, Зря страх-то разносят по свету.

— Зря, зря! — смеется Алеша. — Возьмем да маленьким рыбьим сачком и поймаем змия. В грудном карманчике привезем и будем вашего полоза показывать в стакане с водой!

— Храбрость-то свою станете оказывать на воде да в камышах, — наставительно заметил кордонщик. — А вот и челна за вами прибывает.

К берегу, шурша камышами, пробиралась лодка. Через несколько минут мы выплывали на простор озера Аргази. На веслах сидел пожилой башкир, с реденькой бородкой, с обветренным, коричневым от загара лицом, молчаливый и медлительный. Зеркальная гладь воды блестела под солнцем, и лодка бесшумно скользила по ней.

Озеро Аргази совсем не похоже на остальные горные озера заповедника. Площадь его составляет больше 100 квадратных километров. Заболоченные низкие берега заросли камышом, затянулись пловучей трясиной, которую тут называют лабзами.

Самое замечательное — что это озеро совсем не озеро, а пруд. Огромный искусственный пруд, которому и лет-то не так уж много,

Там, где река Миасс огибала Ильменские горы, как бы отрезая их от Уральского хребта, на самом изгибе русла лет сто шестьдесят назад вотяки или башкиры устроили крепкую запруду. Запруда через много лет сменилась большой плотиной, сооруженной советскими людьми.

Вода реки Миасс накапливалась, растекалась, заполняла долину, и вот маленький пруд, на котором хозяйничал когда-то рыбак Ар-Гужа, превратился через сто шестьдесят лет в огромное озеро Аргази.

Озеро-пруд и теперь продолжает увеличиваться, все время образуя новые заливы, острова, болота. А вдоль берегов нарастают камыши, всплывает зыбкая трясина. Прекрасные это места для зимующих и пролетных птиц!

Но откуда же в запруде, совсем молодом озере мог появиться полоз, представитель этих пресмыкающихся? Он мог пробраться сюда из безбрежных зарослей озер Западной Сибири. Но и там никогда и никто не слыхал, чтобы полозы были таких размеров. Пятьдесят метров! Двадцать пять метров! Такими они были в уральских сказах да вот в записке со слов очевидцев.

Впрочем, пока мы добрались до него, он уже стал всего-навсего шестиметровым. Еще две-три встречи, теперь уж на самом озере, — и полоз приобретет естественный размер крупного озерного ужа.

Загадка озера Аргази разрешалась очень просто: у страха глаза велики!

Наша лодка, которую башкир вел сперва посередине озера, стала вдруг удаляться от берега, к которому мы должны были пристать.

— Тут нельзя. Полоз! — коротко и спокойно пояснил рыбак.— Лодку перевернуть может. С того краю подойдем.

— Маленький уж лодку перевернет? — улыбнулся я на слова рыбака.

— Какой уж? — строго спросил он и даже бросил грести. — Какой такой уж? Садыков видел! Буликбай видел! Гайнула видел! Каляев видел! Черный полоз. Пятьдесят метров. Вот, смотри, где плыл. Там по лабзе полз. Туда поедем. Смотри сам.

И он решительно направил к зарослям камыша лодку. Очень скоро она вошла в извилистые протоки между лабзами. Башкир подвел лодку к одному месту и коротко сказал:

— Смотри!

И мы увидели...

В густой заросли камышей, от одного конца ближайшей лабзы до другого ее конца, был промят ровный коридорчик. Будто здесь из воды вытащили бревно, по зыбкой трясине протащили его вдоль всей лабзы и опять спустили в воду. А кругом, до самого берега, камыши стояли ровные, не примятые, не тронутые никем.

Что это могло быть? Вылезшая из воды крупная рыба или на самом деле крупный полоз? Конечно, не пятидесятиметровый и не с печку толщиной, но все-таки очень крупный полоз. Так можно было судить по оставленному им широкому следу в камышах лабзы.

— Есть еще где-нибудь следы? — спросил я у нашего проводника.

— Есть! — ответил он и вывел нашу лодку из протоки.

А через некоторое время, довольно далеко отплыв от первого следа, мы увидели второй след. Опять перед нами была примятая трава лабзы, чуть извилистый след неизвестного существа.

...Весь этот день, весь вечер, ночь и утро следующих суток мы провели на озере. То затаивались с лодкой в камышах и часами, напрягая зрение, смотрели на воду; напрягая слух, прислушивались к всплескам воды; то, тихо проплывая вдоль берега, обшаривали лабзы.

Новых следов не появлялось. Полоз не показывался. Был ли он?

...Утром нас сменил зоолог, прилетевший на самолете из Свердловска.

— Полоз, полоз! Опять он загадку загадал! — сокрушенно говорил нам зоолог, осматривая лабзы. — А ведь об аргазинском гаде и академик Карпинский упоминал и профессор Сабанеев писал.

Конечно, пока никто не видел его, могут идти споры, что же это такое: редчайший ли, единственный потомок каких-то древних змей или представитель крупных сравнительно полозов, нередко встречающихся недалеко отсюда, в равнинах Западной Сибири? Кто скажет, кто он? Такой ли, каким он показался напуганным рыбакам, или такой, каким его видел в заповеднике один из наблюдателей охраны в 1940 году? А увидел он его на торфяном болоте, совсем вблизи от базы заповедника. Змея лежала на большой кочке, свернувшись клубком. В толщину она была как рука взрослого человека. Пока наблюдатель бегал за научным сотрудником, полоз исчез. Когда пришли на это место, увидели только след на траве, по которому определили, что полоз ушел в глубину болота. Так же как сейчас, нам остался след на этой лабзе. Ищи полоза! Как найдешь иголку, упавшую в озеро? А ведь если это представитель редкого вида змей, какую же огромную научную ценность мирового значения приобретает тогда аргазинский полоз! Даже если он не древность, а всего-навсего сибирский гость, то ведь и тогда он редкость, которую надо охранять и оберегать. Но кто же этот полоз? Конечно, эту маленькую тайну природы откроют наши ученые, работники заповедника. А пока... пока попытаемся устроить ему засаду.

Мы вернулись на базу. Зоолог организовал наблюдение по всей линии западного побережья озера Аргази.

Несколько дней наблюдатели не вылезали из камышей, они терпеливо ждали. Но все было безрезультатно. Полоз опять исчез. Загадка Аргази осталась загадкой.

Гр. Гроденский. По Ильменскому заповеднику.
М.: Гос. из-во детской литературы, 1951. С.98-108

Комментарии
Добавить новый
+/-
Оставить комментарий
Имя:
Email:
 
Тема:
UBB-Код:
[b] [i] [u] [url] [quote] [code] [img] 
 
 
:angry::0:confused::cheer:B):evil::silly::dry::lol::kiss::D:pinch:
:(:shock::X:side::):P:unsure::woohoo::huh::whistle:;):s
:!::?::idea::arrow:
 
Пожалуйста, введите проверочный код, который Вы видите на картинке.

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."

 

Рекомендуем для прочтения

 

Главная Загадка озера Аргази

от Парижа до Берлина по карте Челябинской области


Краеведческая литература

ТОРГОВО-ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ДОМ
«ПРИВАТ-РЕЙХ»

Отдельным, эксклюзивным направлением нашей деятельности является продажа краеведческой литературы Уральского региона. А также в нашем прайс вы найдете учебники для школ и техникумов.

г. Челябинск
ул. Короленко, д. 75-Б

Заявки
т/ф. 8(351)262-31-99
E-mail: reykh@narod.ru