Река — утонула.
И осталась на дне. Что это? Это — Шершневское водохранилище, или, как говаривали прежде, «море». Заметьте, не озеро, а море.
Передо мной и, надеюсь, перед вами, карта-схема, на которой совмещена сама река и ее водохранилище. Я рассмотрел ее (рассмотрите и вы) и кое-что вспомнил (вспомните и вы).
Оно мне давно уже родное, Шершневское «море». Сколько рассветов и закатов встретил я на берегу у сада «Медик»!.. А его «настроения»? То ветреная пасмурность, то утренняя ласковость, то зимняя сонливость, то весеннее ликование... Я знаю и его знойные штили, и первое, невинное, будто бы случайное, дуновенье при абсолютном безветрии, и следующий за ним второй, уже явственный порыв ветра, и нарастающий напор, накатывающий волны, и стремительный вихрь, предшествующий грозовой туче, и, наконец, дождь и едва ли не ураган, срывающий с якорей лодку и уносящий ее поперек пенистой волны...
Много утренних зорь я таскал с лодки чебаков и окуней. «На Шершнях» познал я и то рыбацкое счастье, когда поднятый со дна лещ бронзовым диском послушно ложится боком на поверхность воды — и остается только подвести под него сачок…
Если с каменистого мыска у сада «Медик» смотреть прямо, а это значит на северо-запад, то видишь только водную плоскость, а далеко за ней полоску берега, в березняки которого садится летнее солнце. Прежде, «до моря», с этого места открывалась другая «живопись». Склон тут был довольно крутой, падал метров на шесть, к болоту. За болотом зеленела луговина, у самого русла извивались в рогозе обмелевшие старицы.
До затопления этот берег был распахан. Когда перед тобой водная гладь, трудно представить, что под ней когда-то ходил трактор с плугом, гудел, поднимал пыль...
Шершневское водохранилище залило водой черноземы и глины, сенокосы и пастбища, березняки и тальники, болота и старицы, тростники и осоки, овражки и карьеры, пески и камни, полевые дороги и телефонные линии, птичьи гнезда и звериные норы. А еще поселок Митрофановского совхоза, кое-что из строений в Сосновке, Смолино, Бутаках и целиком деревни Кисели и Черняки... Более всего жаль Михайловку, бывшее поместье Покровских, вместе с которой канула на дно занимательная глава челябинской истории.
Не знаю причин, но в первые годы ихтиологи почему-то намерились «назначить» «ведущей» рыбой Шершневского водохранилища сазана, но мне сазан не попадался ни разу. Да, развелся лещ (будто бы из озера Иткуль), да, развелся судак (будто бы аж из Рыбинского водохранилища), поубавилось разве что «сорной рыбы», то бишь чебака, окуня и другой мелочи. Но впечатление такое, что с годами мало-помалу оскудело рыбное стадо Шершневского «моря». Что-то ничто не по вкусу рыбе — ни тесто, ни червь, ни мотыль, ни мормыш. Будто сыта она перманентно. И на рассвете с берега уже не отчалит ни одна рыбацкая лодка. Однако, говорят, что рыба есть.